Это иллюстрирует общую проблему либертарианства: его концепция "собственности" слишком узка. 1. Она привилегирует вещи, которые легко измерить, но множество критически важных вещей трудно измерить. 2. Она стремится устранить общие ресурсы, но некоторые части общих ресурсов неизбежны, их никогда не удастся приватизировать. Культура и институты являются частью этого набора необходимых коллективно принадлежащих благ. Если учитывать эти вещи, модель работает, но производит результаты, с которыми большинство либертарианцев не согласны. Пинкер — вор: он извлекает выгоду из христианства, но при этом его уничижает. Он чрезмерно использует культурные общие ресурсы. Он не агрессирует против какого-либо конкретного человека, а против коллектива. Я говорю это как некрестианин. Со временем я пришел к мнению, что атеизм должен быть явлением для элиты, как это было нормой на протяжении большей части истории, потому что христианство является опорой для огромных слоев людей и для общества в целом. Шульц сделал огромное количество для деградации нашей культуры и наших политических институтов, а затем убегает от последствий. Он тоже вор. Этот расширенный взгляд на права собственности более точен и более функционален, но идея предотвращения паразитирования людей на общих ресурсах вызывает у многих классических либералов и либертарианцев неприятные ощущения, поэтому грабеж продолжается.