Советский Союз распался, потому что центральные планировщики не могли понять, должна ли фабрика по производству гвоздей выпускать миллион крошечных гвоздей или один гигантский гвоздь. Без рыночных цен у них не было представления о том, что на самом деле нужно или хочется людям. И это не была какая-то странная коммунистическая проблема — это неизбежный результат замены добровольного обмена бюрократическими догадками. Каждая государственная программа сталкивается с этой же самой проблемой знания. ФРС устанавливает процентные ставки, не зная истинных временных предпочтений миллионов сберегателей и заемщиков. Политики выделяют миллиарды на "инфраструктуру", не имея понятия, какие дороги, мосты или широкополосные сети создают реальную ценность, а какие — лишь политические фотосессии. Но вот в чем красивая ирония: пока бюрократы блуждают в темноте, каждая отдельная добровольная транзакция на рынке раскрывает точную информацию о человеческих предпочтениях и нехватке ресурсов. Цены — это не просто числа — это сжатые сигналы знаний, которые никакая центральная власть никогда не сможет воспроизвести, сколько бы экономистов с докторскими степенями они ни нанимали.